Неврозы - Портал о скорой помощи и медицине
Напишите нам

Поиск по сайту

Наши новости

Создана программа предсказывающая смерть человека с точностью 90%Смерть научились предсказывать

Ученые из Стэнфордского университета разработали...

Зарплата врачей в 2018 году превысит средний доход россиян в два разаЗП докторов

Глава Минздрава РФ Вероника Скворцова опровергла...

Местная анестезия развивает кардиотоксичностьАнестетики вызывают остановку сердца

Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения...

Закон о праве родителей находиться с детьми в реанимации внесен в ГосдумуРебенок в палате

Соответствующий законопроект внесен в палату на...

Стоимость дешевых лекарств может вырасти на треть!

Дешевые лекарственные препараты, в скором времени, могут...

Правительство РФ хочет следить за хирургами во время операцийСъемка во время операции

Российские законотворцы всерьез рассматривают...

Наши ученые разработали новый метод лечения рака

В Калужской области провели первую операцию методом...

Граждане РФ получат оплачиваемый рабочий день для диспансеризацииДень оплачиваемого отпуска для деспансеризации

Новый закон предложен к рассмотрению депутатами Госдумы....


В вопросах, касающихся механизмов неврозов и пси­хосоматических заболеваний, много непонятного. Можно понять само переживание, значение его как психотравми­рующего обстоятельства, хорошо понимать содержатель­ный аспект реакции, но сам переход от здоровья к болезни остается психологически непонятным. Дальше попыток представить этот переход следствием конституционально обусловенных внесознательных процессов дело не пошло. Наши знания о сущности и принципиальных различиях неврозов и психосоматических заболеваний весьма при­близительны, и следовательно, суждения относительно тео­ретического аспекта этих болезней права на категоричность не имеют.

Организация помощи таким больным должна базиро­ваться на предположительных представлениях о механизме возникновения заболевания. В связи с этим на первом ме­сте должен быть принцип раннего выявления детей и подростков с высоким риском психосоматических нарушений. Лечение этих больных должно проводиться педиатром или терапевтом совместно с психологом, психотерапевтом или психиатром в рамках соматологической службы и включать соматопсихическую и социально-личностную коррекцию. Программа помощи должна решать следующие задачи: во- первых, предупреждение возникновения болезни, в част­ности, диспансеризация детей и подростков из группы повышенного риска (от родителей, страдающих психосома­тическими заболеваниями, особенно из неблагополучных семей). Во-вторых, предупреждение нервно-психических расстройств у заболевших и коррекция неадекватности личностных реакций на заболевание. В-третьих, вместе с лечением соматического заболевания традиционными ме­тодами должна использоваться психотерапия, смягчающая неблагоприятные средовые воздействия, и семейная психо­терапия, способствующая созданию в семье благоприятного психологического климата. Нормализация микросоциума, разрешение личностных конфликтов способствуют более скорому клиническому улучшению. В организационном отношении необходима подготовка педиатров и подрост­ковых врачей к ранней диагностике психосоматических расстройств, выявлению контингентов повышенного риска и лечению их совместно с психотерапевтом.

Среди нет гранильных типов воспитания наиболее па­тогенным и считаются воспитание по типу повышенной моральной ответственности и мелочная опека. Изнуряет длительная физическая и моральная нагрузка и связи с не­обходимостью ухода за больным членом семьи или млад­шим братом, часто в сочетании с регулярными занятиями в ' иениализированных школах, секциях, кружках. Ожидание всегда соответствует возможностям детей и подростков и требует от них чрезмерных усилий. Если при r/ом пе г эмоциональной поддержки со стороны родителей, возникает субъективное ощущение покинутости, которое моякс г стать серьезным декомпенсирующим фактором, /го усугубляется тем, что ситуация вызывает чувство ви- нм, воспринимается как личная несостоятельность, как поражение и тяжело переживается. Неудовлетворенность гпоими достижениями, статусом среди сверстников, когда притязания не реализуются, а отказаться от них очень труд­но, неприятие коллективом, его смена, конфликты с учите­лями также могут стать причиной личностного конфликта.

По складу своего характера половина детей и подростков с психосоматическим радикалом в коллективе являются либо лидерами, либо отверженными. Именно у них конфликты носят особенно острый характер, так как стрем­ление к лидерству сочетается с нетерпимостью, неприми­римость^ бескомпромиссностью, а отверженные наиболее  беззащитны. Психотравмирующис ситуации мо­гу г наслаиваться перекрывать одна другую, быть мозаич- мее и гораздо t ложнее, как, собственно, и бывает в жизни.

Таким образом, одним из факторов, определяющих возникновение и течение психосоматических расстройств, является личностный конфликт. Дело обстоит пример­но так же, как при туберкулезе, когда плохая жизнь в бедно­сти, сырости, скученности располагает к бурной реализации программы палочки Коха. Не следует забывать, что между психическим и физическим вообще и между психическим и соматическим в частности регулярных взаимодействий не выявлено, из чего следует, что научная доказанность перечисленных выше взаимосвязей (стресс — язва и пр.) относительна.

Почему все-таки в одних случаях следствием или послед­ствием психогении оказывается невроз, а в других — язвен­ная болезнь двенадцатиперстной кишки или бронхиальная астма? Не является ли психосоматическое заболевание на­чальной или, наоборот, следующей (органической) стадией функционального расстройства — системного или орган­ного невроза, или природа этих болезней не имеет между собой ничего общего? На сегодняшний день однозначного ответа на эти вопросы нет. Согласно кортико-висцеральной теории, невроз базируется на слабом типе высшей нервной деятельности и является предшественником психосомати­ческого заболевания. Но клиническая практика показала отсутствие невротической стадии в развитии психосома­тических расстройств и редкость у этих больных слабого типа высшей нервной деятельности. В связи с этим заслу­живает некоторого внимания точка зреиия, согласно кото­рой неврозы возникают у лиц с более пластичной и гибкой психикой (несмотря на слабый тип высшей нервной деятель­ности), а психосоматические расстройства — у лиц с менее гибкой, а стало быть, более хрупкой психикой, независимо от часто присущего им сильного типа высшей нервной дея­тельности. Может быть, адаптируясь к трудной ситуации, личность создает психологическую защиту от патогенного действия стресса, формы которой могут быть разными. Так, гипертимы облегчают душевное напряжение в движениях, действии; эпилептотимы разряжаются агрессивно-злобным поведением. Пассивный уход из трудной ситуации свой­ственен астеническим личностям.

Дети и подростки (не только истерического склада) склонны к Защитному вытеснению из сознания психотрав­мирующих обстоятельств. По-видимому, удельный вес неосознаваемых элементов психологической защиты с воз­растом уменьшается. Психологическая защита в виде само­стоятельной рационализации конфликта (способности к вытеснению, подавлению, конверсии) в силу особенностей психики и личности психосоматических больных не сраба­тывает вовсе. Происходит прорыв адаптационного барье­ра, и развивается психосоматическое заболевание. Таким образом, при психосоматических заболеваниях налицо констелляция биологических, личностных и средовых фак­торов, участвующих в патогенезе и находящихся в разных соотношениях в каждом конкретном случае. Считаю необ­ходимым отметить, что изложенные построения носят в основном предположительный характер.

Представление о «благоприятности» неврозов основыва­ется не на вероятности скорого излечения, а на отсутствии разрушительных последствий для личности пациента. Терапия неврозов — дело специалистов, психиатра и пси­хотерапевта. Лечение неврозов должно быть комплексным, включающим психотерапию, физиотерапию, лечебную физкультуру, нормализацию режима и лекарственные пре­параты в основном для снятия возбудимости, ослабления эмоционального напряжения. Используются главным об­разом транквилизаторы. Цель психотерапии — выявле­ние сути личностного конфликта, приведшего к неврозу и разрешение конфликтной ситуации с применением инди­видуальной, семейной и, в отдельных случаях, групповой психотерапии. Лечение проводится амбулаторно в услови­ях психоневрологического диспансера без отрыва от учебы или работы. Профилактика неврозов предполагает выявле­ние группы риска, то есть детей и подростков с соответству­ющей предиспозицией. Но как им помочь? Как избежать возникновения невротического комплекса? Можно целена­правленно предупреждать венерические болезни, в какой- то мере кариес и даже алкоголизм. Но как уклониться от жизни потенциальному невротику, когда обычная ситуация именно для него неврозогенна и несет угрозу его хрупкому равновесию? Конечно же, нужно помочь подростку понять особенности своего характера и реакций, обучить правиль­ному реагированию на обстоятельства, по отношению к которым его личность особенно уязвима, тем более что ис­ключить столкновение подростка с жизненными трудностя­ми врач не в состоянии.

Психические факторы участвуют в патогенезе не только нервно-психических, но и соматических болезней. В той или иной мере все или почти все соматические болезни связа­ны с социальными влияниями и личностными факторами. Недаром не устарело требование лечить не болезнь, а боль­ного (точнее, болезнь у конкретного больного). При этом выделена группа болезней, в происхождении и оформлении клинической картины которых социально-психологические факторы особенно значимы. Это «типичные психосомати­ческие расстройства»: гипертоническая болезнь, язвенная и другие болезни желудочно-кишечного тракта, бронхиаль­ная астма, болезни кожи и пр. Значение личностного кон­фликта не умаляет роли наследственности, конституции, особенностей висцеральных систем в возникновении пси­хосоматических расстройств. Понятно, что «психическое» прежде всего поражает психику, «заставляет страдать ду­шу», а уж последняя избирает орган или органную систему, чтобы через них проявить свое страдание вовне.

Путь от «психического» к «соматическому» в виде упро­щенной схемы описывается следующим образом: психоло­гический конфликт ведет к эмоциональному возбуждению. Вегетативное выражение эмоционального стресса включа­ет в себя избыточную активацию гипоталамуса и длитель­ное возбуждение гипофизарно-надпочечниковой системы. Перенапряжение этих структур делает эмоциональный стресс патогенным по отношению к внутренним органам. Локализация органных расстройств зависит от исходного функционального состояния органов-мишеней во время пика центральных нарушений. Ранимость висцеральных структур связана с генетическими особенностями, перене­сенной органной патологией, функциональной перегрузкой, то есть всем тем, что делает данную систему слабым местом.

Дж. Александрович считает психосоматическое заболева­ние следствием подавления и вытеснения личностного кон­фликта в сферу бессознательного, а характер переживаемых при этом чувств определяет форму психосоматического расстройства. Так, сдерживаемый гнев, подавляемая враж­дебность и агрессивность приводят к гипертонии, мигрени, а заблокированное стремление к признанию — к бронхи­альной астме. Можно вспомнить о сочетаниях затяжной тревоги или тоски с базедовой болезнью и диабетом, дли­тельного нервного напряжения — с язвенной болезнью и др. По мнению Ф. Данбар, в генезе психосоматических рас­стройств ведущим является тип личности. Действительно, часто определяющим бывает не на что реакция, а кто реаги­рует. Значимость одних и тех же ситуаций для разных людей весьма различна. В.И. Гарбузов полагает, что «психосомати­ческие больные» наделены своеобразным личностным пре- морбидом («препсихосоматическим радикалом»), в котором он выделяет два полюса — сенситивность и эпилептоид- ность. Общими для них являются максимализм и ригид­ность, прямолинейность и бескомпромиссность. Кроме того, им свойственны высокая тревожность, сенситивность, робость в сочетании с доверчивостью, недостаточной гиб­костью в решении проблем, повышенная внушаемость и ответственность. Будучи сенситивными и негибкими, они весьма уязвимы в отношении различных неблагоприятных психосоциальных воздействий. Последние обычно имеют характер длительного и неразрешимого конфликта: тяже- лая болезнь родителей, алкоголизм или уход из семьи одного из них, неприязненные отношения в семье и т.п.

Истерический невроз (ситуативно обусловленные пси­хические и соматические расстройства) чаще возникает у подростков с истероидными чертами характера. В основе ис­терического невроза лежат стремление к самоутверждению, протест против ограничения честолюбивых и тщеславных притязаний, попытка избежать чувства неполноценности, возникающего вследствие конфликта личности с явно за­вышенной самооценкой и реальностью, указывающей этой личности подобающее ей место. Патогенными могут ока­заться неудачи в учебе, попытках реализовать свои притяза­ния в художественной самодеятельности, спорте. В качестве психотравмирующих факторов отмечаются контрастные смены типов воспитания (например, «от оранжерейного» к отвергающему), рождение другого ребенка, ревность к чужому успеху и пр. В подростковом возрасте особенно значимыми становятся ситуации неприятия сверстника­ми, когда кумир родителей превращается в отвергаемого и осмеиваемого изгоя или шуга в коллективе сверстников. Симптоматика истерического невроза демонстративна, имеет четкую направленность на окружающих (родителей, учителей, соучеников, предмет симпатии).

Истерия — целевой невроз. Важно понять, чего невротик добивается, от какой неприятности бежит. Это важнейший этап в диагностике истерического невроза. Классические истерические симптомы — параличи, припадки, слепота, глухота — сегодня встречаются редко. Чаще это жалобы на головную боль, сердцебиение, приступы удушья, заикание, утрату аппетита. Головная боль находится, как правило, в тесной связи с учебой в школе. Она исчезает перед вы­ходными и на каникулах, носит драматический характер. Подросток жалуется на неимоверную боль, стягивает голо­ву полотенцем, терроризируя этим полотенцем домашних.

Истерический невроз может вовлекать в систему истери­ческого реагирования симптомы объективно существующей патологии, которые усиливаются (аггравация) и активно демонстрируются. При этом действует механизм условной приятности или желательности этого симптома. В необ­ходимых ситуациях, например, при устном ответе у доски, может усиливаться ранее возникшее по другим механизмам заикание. Для чисто истерического заикания характерно исчезновение заикания вне психотравмирующей обстанов­ки и способность имитировать его произвольно. Если гар­мония наступает с появлением болезненных симптомов, значит, именно такой способ реагирования естественен для этой личности, определяет характер ее партнерства с жиз­ненными сложностями.

Нередко подростки рассказывают о якобы пережитых ими состояниях, симптомы которых почерпнуты из пси­хиатрических пособий или от других больных. Обычно убежденно и даже с экзальтацией преподносятся расска­зы о галлюцинациях (черепах, скелетах), провалах памяти, наплывах мыслей, утрате чувств. В отличие от симулянта, невротик убеждает не только других, но и себя в реально­сти пережитого. Следует иметь в виду, что истерическая симптоматика тесно спаяна с личностью, в определенной степени адаптирует к действительности, часто удобна для пациента, поскольку обеспечивает ему возможность мани­пулировать окружающими и управлять ситуацией. В этом причина нередко наблюдающегося сопротивления пациен­та психотерапевтическому воздействию и лечению в целом. Несмотря на то что прогноз при истерическом неврозе в целом благоприятен, повторная психотравматизация спо­собствует рецидивированию невротических проявлений и затяжному течению невроза.

Чаще других форм у подростков встречается неврасте­ния. Наиболее уязвимы в отношении неврастении подрост­ки с акцентуацией по астеническому типу. В клинической картине преобладает сочетание повышенной утомляемо­сти с раздражительностью. Основное проявление гипер­стенического варианта неврастении — кратковременные всплески бурного аффекта по незначительным поводам с быстрым угасанием (истощением) аффекта. Трудно перено­сятся яркий свет, резкие звуки. Подросток жалуется, что он устал, измотан, что у него нет ни сил, ни желаний, обострен­но воспринимает любые замечания в свой адрес. Особенно раздражительны подростки-неврастеники с родителями и близкими людьми. Характерны беспокойный ночной сон с кошмарами и повторными пробуждениями, утренние голов­ные боли, жалобы на рассеянное внимание, плохую память.

При гипостеническом варианте преобладают утомляе­мость, плаксивость, вялость, сонливость. Ночной сон не приносит бодрости. Постоянная головная боль, многооб­разные соматические жалобы (сердце, желудок и т.д.). Для обоих вариантов неврастении у подростков характерна ве- ж гетативная лабильность (колебания давления и пульса, го­ловокружение, тошнота, кишечные спазмы и пр.).

Причиной неврастении особенно часто бывает неудача при достижении субъективно значимой цели. Факт пере­утомления имеет подчиненное значение, поскольку даже длительный отдых не ведет к выздоровлению. Невроз обыч­но не развивается, если даже при очень больших усилиях успешно достигнута поставленная цель. Течение неврасте­нии затяжное (месяцы, иногда годы).   |

Невроз навязчивых состояний чаще всего развивает­ся у подростков с психастенической и сенситивнои акцен­туацией. В психогенезе невроза навязчивых состояний роль почвы (в частности, особенностей характера) особенно велика. Эти дети мнительны и эгоцентричны, тревожны и педантичны, честолюбивы и впечатлительны, стремятся к максимальным достижениям и в то же время не уверены в своих силах. Для формирования невротического комплек­са необходимы затяжные психотравмирующие ситуации: нарушение контактов, трудности в учебе, крах притязаний, череда неудач, неразрешимые конфликты, разлад в семье, серьезные соматические болезни родителей и т.д.

Подросток с описанным характерологическим премор- бидом особенно остро воспринимает столкновения с действительностью, угрозу семейному благополучию, бло­каду притязаний, возможность умереть и пр. Синдром навязчивости может проявляться в интеллектуальной сфере (мысли, представления, воспоминания), в эмоцио­нальной (страхи) и двигательной (движения, действия). Навязчивости возникают непроизвольно, больной сохраня­ет понимание чуждости, ненужности этих страхов, мыслей, действий, пытается бороться с ними. Преодоление навязчи­вости оставляет состояние дискомфорта, а реализация ее ве­дет к успокоению. Из навязчивых страхов (фобий) наиболее характерны для подростков страх заражения, загрязнения (мизофобия), острых предметов (оксифобия), навязчивые ипохондрические опасения (кардиофобия, канцерофобия и т.д.), боязнь публично покраснеть (эритрофобия) или по­вести себя неадекватно в ситуации, жестко регламентирую­щей поведение (например, на похоронах или в храме). Для подавления страхов вырабатываются навязчивые защитные ритуалы (движения, действия). Больные часто и подолгу моют руки, подсчитывают иголки, стараются не пользовать­ся ножом и вилкой и т.д. В основе большинства навязчивых страхов лежит страх смерти (танатофобия). Часто встре­чающиеся у детей боязнь темноты, одиночества, животных подросткам не свойственны.

Навязчивые движения и действия — это попытка симво­лически преодолеть неприятные обстоятельства, освобо­диться от гнетущей тревоги. Подростки часто прибегают к защитным ритуалам при приближении психотравмирующей ситуации. Например, чтобы учитель не вызвал к доске, необ­ходимо трижды прикоснуться носом к парте. Прерывание ритуала весьма тягостно для больного. Среди навязчиво­стей определенное место занимают контрастные мысли, представления, побуждения. К ним относятся появление дурных мыслей о человеке, глубоко уважаемом самим под­ростком, субъективно крайне неприятные представления об интимной жизни родителей и т.д. Несмотря на противо­речие этих мыслей истинным установкам личности и на их контролируемость, они формируют чувство вины и подав­ленности. Контрастные навязчивые состояния особенно ха­рактерны для впечатлительных и ранимых личностей.

Невроз навязчивых состояний имеет затяжное течение, но, несмотря на нередко мучительный характер пережи­ваний, больные остаются социально адаптированными. Наслоение новых психотравм способствует рецидивированию невроза.

Неприятие коллективом сверстников обусловливает пре­бывание в психологической изоляции, крайне болезненно переживаемой подростком. Ощущение разобщенности, одиночество могут стать источником невротических сры­вов. Частая смена школьного коллектива тоже может стать толчком к возникновению невроза. Необходимость каж­дый раз приспосабливаться к новым товарищам и учителям может постепенно истощить адаптационные возможности подростка, тем более что психотравмирующим фактором является и ломка сложившегося стереотипа.

Особенности переходного возраста, характеризующие­ся эмоционально насыщенными отношениями со свер­стниками, стремлением быть равноправным в коллективе класса, страхом быть отвергнутым, вместе с потребностью в самоутверждении, склонностью к самоанализу, «уходу в себя», стремлением к автономности, потребностью в неза­висимости, способствуют столкновению противоположных тенденций, внутреннему психологическому конфликту, спо­собному достичь степени невротического.

В возникновении и формировании невроза обычно принимают участие многие психотравмирующие обстоя­тельства, но у большинства лишь какое-то одно в силу его особой значимости для конкретного больного является неврозогенным фактором. Поиск причин невроза у под­ростков весьма трудная задача. Неопытный врач склонен проецировать на представленную ему ситуацию свои уста­новки, принципы, собственные конфликты и считать при­чиной невроза смерть бабушки, коммунальные склоки, пьянство отца и т.д., в то время как подросток может быть равнодушным к этим ситуациям, а истинная причина может оказаться вовсе не очевидной.

Клиническая картина неврозов у подростков приближа­ется к таковой у взрослых. Возрастное своеобразие окрашивает психогенные факторы. Кроме того, прослеживается определенная связь клинических форм с особенностями характера.

К группе психогенных заболеваний у детей, не до­стигающих психотического уровня, относят страхи. Причины невротических страхов — шоковые и субшоко- вые психотравмы, вызывающие острый испуг, и затяжные психотравмирующие ситуации (разлука с близкими, тя­желая болезнь родителей). Способствующие факторы — тревожно-мнительный характер, повышенная внушаемость, впечатлительность, а также чрезмерная опека с тревожными опасениями по поводу здоровья ребенка. Патопластически страхи связаны с психотравмирующей ситуацией. Дошколь­ники боятся животных, персонажей сказок и фильмов, драк и скандалов, «страшных дядек» и милиционеров. Младшие школьники боятся темноты, одиночества, разлуки с мате­рью. В препубертатном и пубертатном возрасте могут при­сутствовать страхи болезни и смерти, ипохондрические опасения. Чем ребенок младше, тем чаще страхи возникают после испуга, чем старше, тем чаще после затяжных психо­травмирующих ситуаций.

Клиническая картина неврозов у подростков соответству­ет классическим вариантам. Большинство отечественных и зарубежных авторов в личностном конфликте, реализую­щемся в неврозе, видят сочетание психогении и премор- бидных особенностей личности, причем в этиопатогенезе невроза, формировании его клинической картины, течении прогнозе роль социально-средовых и личностных факторов может быть разной в каждом отдельном случае.

Г.К. Ушаков и Н.Д.Лакосина, говоря о значении индиви­дуальности пациента, полагают общим для невротиков наличие у них аномалии характера. Большая распростра­ненность неврозов (15% состоящих на психиатрическом учете среди подростков) определяется тем, что большин­ство подростков заболели, еще будучи детьми. В возникно­вении неврозов у подростков и формировании клинических проявлений находят отражение особенности переходного возраста.

Среди неврозогенных факторов у подростков значитель­ное место занимает неблагоприятная ситуация в семье. Среди прочих следует назвать неправильное воспитание, патологию характера, асоциальное поведение, алкоголизм одного или обоих родителей, угрозу развода, дезорганиза­цию семьи, совместное проживание разведенных родите­лей, хронические заболевания у родных с угрозой смерти, хроническую ревность к брату или сестре и т.д.

Из типов неправильного воспитания наиболее патоген­ными являются те, в которых в той или иной форме нали­чествует отвержение ребенка родителями. Родительское отвержение «приводит ребенка к постоянному, гнетуще­му чувству безнадежности и неудовлетворенности собой. Находясь в непрекращающейся погоне за тем, чтобы убла­готворить родителей, и не получая одобрения, он пере­стает верить в свои силы и постоянно переживает чувство вины» (Д.Н. Исаев), вырабатывается комплекс неполно­ценности с тревожностью, мнительностью, склонностью к аутоагрессии.

Неблагоприятным в плане возникновения невротиче­ских комплексов является гиперсоциализирующее воспи­тание (разные виды гиперпротекции). Оно порождается тревожной мнительностью родителей в отношении здоро­вья ребенка, его статуса среди сверстников, успехов в учебе, характеризуется чрезмерной озабоченностью будущим ребенка, стремлением к раннему многопрофильному обу­чению. Сверхзабота со стороны родителей, информацион­ные перегрузки приводят к пассивности, подчиненности, зависимости, неумению адаптироваться, развитию чувства неполноценности, школьным фобиям и другим невротиче­ским формам реагирования (В.И. Гарбузов, А.И. Захаров, Д.Н. Исаев).

При воспитании по типу повышенной моральной ответственности подросток поставлен перед необходимо­стью прекрасно учиться или следить за младшим братом, ухаживать за больной бабушкой или показывать высо­кие спортивные результаты. Чувство ответственности по­стоянно эксплуатируется, и, находясь долго под таким непосильным бременем, подросток, особенно наделенный тревожно-мнительным характером, может отреагировать невротическим расстройством.

Противоречивое воспитание с противоположными тре­бованиями к подростку может истощить его возможности к адаптации и также привести к возникновению невроза.

Среди «неврозогенных» заметное место в пубертатном возрасте занимают ситуации, непосредственно связанные со школой. В их числе неспособность справиться с учеб­ной нагрузкой, неблагожелательное отношение учителя, неприятие сверстниками, смена школьного коллектива. Информационные перегрузки в сочетании с постоянным дефицитом времени, особенно у инфантильных или сома­тически ослабленных подростков, могут привести к утом­ляемости, раздражительности, расстройствам сна и другим невротическим проявлениям вплоть до истерических рвот и регрессивных реакций в виде энуреза и энкопреза. Несправедливо заниженные оценки, злоупотребление пло­хими отметками, а в еще большей мере унижение досто­инства, оскорбительные удары по самолюбию подростка могут привести не только к протесту, но и к состоянию тревожного ожидания, неуверенности в себе, подавленности и многообразным невротическим состояниям.

Новости медицины

Употребление семечек не вызывает аппендицитСемечки не вызывают аппендицит

Бытует мнение, что повышенный аппетит к семечкам может...

Прогулки с собакой полезны для здоровьяПрогулки с собакой для здоровья

Недавние исследования ученых обнаружили связь между...

Работа сосудов напрямую зависит от микрофлоры кишечникаРабота сосудов напрямую зависит от микрофлоры кишечника

Американские ученые установили: работа сосудов...

Тесты для врачей

Наши партнеры